Проблемы исторического прошлого в отношениях Японии со странами Восточной Азии и России. Уроки для России

Проект Российского научного фонда № 19-18-00017 ● Институт востоковедения РАН

Научные результаты

2019 год

Участники научного коллектива изучили историю и текущее состояние проблем исторического прошлого в отношениях Японии с Китаем, Тайванем, государствами Корейского полуострова и Россией.

Рассмотрение роли фактора исторического прошлого в японо-китайских отношениях позволило определить, какое место занимает историческая память в восприятии Китая японским обществом на современном этапе, показать, как формировался имидж Китая в Японии в послевоенные десятилетия и как проблема исторической памяти взаимодействует с другими противоречиями, накопившимися в японо-китайских отношениях, сделать оценку перспектив улучшения неблагоприятной ситуации во взаимном восприятии Китая и Японии.

Отдельно были рассмотрены малоизученные в отечественной науке проблемы развития Тайваня в период японского господства в 1895-1945 гг. Их изучение позволило сделать выводы о значительной роли японских властей в распространении западной модели образования, что, в свою очередь, служило распространению государственного языка не только в японский, но и послевоенный период. При этом к ностальгическим чувствам и осознанию того, что японская культура и традиции всё же трансформировали «культурный код» жителей бывшей колонии, тайваньцев в значительной мере подтолкнуло авторитарное правление китайской администрации под началом Гоминьдана после 1949 г. Можно утверждать, что тесное взаимодействие Токио с Тайбэем и сохраняющиеся до сегодняшнего дня тёплые отношения между японцами и тайваньцами связаны с раздвоенной самоидентификацией, которую последние приобрели ещё в колониальный период.

Рассмотрение проблем исторического прошлого в отношениях Японии и корейских государств сосредотачивалось, главным образом, на вопросах, связанных с различными аспектами колониальной экспансии и владычества Японии на Корейском полуострове в первой половине XX века. В частности, была исследована позиция Российской империи по вопросу о независимости Кореи в период непосредственно после Русско-японской войны 1904-1905 гг. Показано, что вплоть до смены курса российского правительства с приходом А.П. Извольского на пост министра иностранных дел в мае 1906 г. Россия, вынужденная признать преимущественные политические, военные и экономические интересы Японии в Корее, неизменно придерживалась принципа независимости и территориальной целостности Кореи, сохраняла приверженность курсу на непризнание соглашений, навязанных Японией Корее силой, и нарушающих верховные права корейского императора и пыталась сохранить хотя бы ограниченный его суверенитет, используя дипломатические средства.

Также была рассмотрена одна из самых болезненных в современных японо-южнокорейских отношениях проблем, оказывающая серьезное влияние на весь комплекс отношений между двумя этими странами – проблема сексуального рабства кореянок в японских военных борделях в годы Второй мировой войны (т.н. проблема «женщин для утешения»). Показано, как, несмотря на предпринимавшиеся попытки урегулировать этот вопрос, он так и не был решен и на данный момент не только остается существенным дестабилизирующим фактором отношений между Японией и Южной Кореей, но и создает реальную угрозу региональной стабильности в целом.

Значительное внимание было уделено проблемам, связанным с памятью о японском присутствии на Дальнем Востоке России накануне и в период Второй мировой войны, пограничных конфликтах СССР и Японии, а также наследием колониального господства Японии на территориях, ныне являющихся частью Российской Федерации. Был сделан вывод о том, что японское присутствие на Дальнем Востоке России в 1920 – 1940-е гг. сыграло немаловажную роль в развитии двусторонних отношений между СССР и Японией.

При этом показано, как, достигнув своего пика в годы Гражданской войны и иностранной интервенции в России, японское присутствие с 1922 г. неуклонно снижалось. Период межвоенного времени характеризовался постепенным ростом советско-японских противоречий, в значительной мере определивших вхождение двух государств в противостоящие военно-политические блоки. А репрессии конца 1930-х годов и советско-японские военные конфликты имели своим следствием почти полное исчезновение японских мигрантов в СССР, хотя отдельные японцы на территории Советского Союза все-таки присутствовали даже накануне и в начале Второй мировой войны.

Подробно рассмотрены вопросы, связанные с памятью о японском господстве на о. Сахалин в 1905-1945 гг. Известно, что в советские годы японский след в истории Сахалина замалчивался: на острове были уничтожены или разрушены большинство идеологических объектов, которые были символами губернаторства Карафуто. Однако начиная с 1990-х гг. российские историки проделали большую работу по сохранению и каталогизации остатков объектов идеологического и хозяйственного назначения периода Карафуто. И хотя факт японского присутствия на юге Сахалина не стал достаточно широко известным обычному россиянину, тем не менее сейчас вышеуказанные объекты являются достопримечательностью, этнографической редкостью и элементом локальной идентичности одного из российских регионов – Сахалинской области.

В самой Японии история губернаторства Карафуто на официальном уровне также не является объектом пристального внимания, так как это часть колониального прошлого, к которому в целом в стране сохраняется резко негативное отношение. Однако на уровне общественности, на уровне обычных граждан существует неподдельное и сильное любопытство в отношении губернаторства Карафуто. Причем это прошлое скорее является неотъемлемой частью самоидентификации японского общества, японского народа, нежели японского государства.

В ходе работы над проектом были подготовлено три главы в коллективной монографии «История российско-японских отношений: более двух веков сотрудничества и соперничества», которая была издана на английском языке в голландском издательстве Бриль. В этих главах был представлены анализ таких сложных и деликатных вопросов этих отношений, как проблематика первых контактов двух стран в XVIII – XIX веках, вопрос об участии Японии в интервенции на востоке России в 1918–1922 гг., а также территориальная проблема, включая ее истоки, развитие и современное состояние.

Подробно изучена проблема отражения военного прошлого Японии в политическом дискурсе современного японского государства. В частности, продемонстрировано, что в период пребывания у власти правительств в главе с Абэ Синдзо (2012-н.вр.) официальная риторика японского руководства постепенно эволюционировала в сторону ослабления акцента на ответственности Японии за агрессию в Азии и усиления репрезентации Японии как страны-жертвы войны.

Было показано, что вопросы исторического прошлого по-разному проявляют себя во внешнеполитических механизмах и процессах России и Японии. Образ Японии в послевоенном СССР не ассоциировался с «историческими обидами», так как послевоенное поколение советских людей уже не помнило о русско-японской войне, а японская интервенция в Сибирь и на Дальний Восток 1918 – 1922 годов не стала причиной негативного отношения к Японии на массовом уровне. К тому же считалось, что Япония, страдающая под пятой американцев, уже и так получила жестокий урок истории.

В настоящее время позиция России по единственной из нерешенных проблем исторического прошлого, проблемы линии границы, заключается в том, что решать ее необходимо на основе Декларации 1956 года. Однако перспектива передачи Японии двух Южно-Курильских островов в соответствии с условиями указанной декларации не пользуется популярностью среди российских граждан.

Что касается Японии, в ее общественном мнении преобладает отрицательное отношение к России, во многом связанное с оценкой ее роли во Второй мировой войне как страны, совершившей в отношении Японии агрессивные действия и отторгнувшей от нее ее исконные территории.Ощущение себя жертвой в данном контексте создает японцам чувство психологического комфорта и позволяет ослабить чувство вины в связи с агрессивной политикой Японии в Азии в годы Второй мировой войны.

Сделан вывод о том, что, осознавая те риски, которые таит в себе существенное ухудшение отношений с Россией в связи с различием позиций сторон по проблемам исторического прошлого, Япония в перспективе не станет раздувать территориальную проблему и иные «исторические обиды», тем более что перспектив их урегулирования уже практически не проглядывается.